Содержание
Большинство людей, которые худеют, в итоге возвращают потерянное — и долгое время это объясняли слабой волей или неправильными привычками. Новое исследование Медицинского центра UT Southwestern, опубликованное в мае 2026 года в журнале iScience, предлагает другой взгляд: за набором веса стоит устойчивый биологический механизм, который буквально вынуждает организм есть больше. Параллельно с этим данные из нескольких независимых лабораторий — от Гарварда до ETH Zurich — складываются в единую картину: тело «помнит» ожирение на молекулярном уровне и при первой возможности к нему возвращается.
Эксперимент
Отправной точкой стало наблюдение: мыши, похудевшие после низкокалорийной диеты и получившие свободный доступ к еде, начинали есть значительно больше, чем животные с нормальным весом, у которых не было истории ожирения. Такие мыши с «обращённым диетическим ожирением» (ReDO) потребляли заметно больше пищи, чем никогда не болевшие ожирением контрольные особи.
Чтобы разобраться в природе этого явления, исследователи поставили развёрнутый эксперимент. Одна группа мышей питалась высококалорийной едой 20 недель, набрала ожирение, а затем была переведена на ограниченный рацион до достижения нормального веса. После этого ReDO-мышей разделили на четыре подгруппы с разным режимом питания: одни получили неограниченный доступ к обычной еде сразу после диеты, другие — только через 8 или 28 дней, а третьи постоянно питались ровно столько, сколько контрольная группа.
Группа с неограниченным доступом к еде в итоге весила значительно больше тех, кто никогда не страдал ожирением. Единственные мыши, которым удалось удержать потерянный вес — это те, чьё потребление пищи постоянно принудительно совпадало с контрольной группой. Иными словами, без внешнего контроля животные неизбежно переедали — причём этот эффект сохранялся до месяца после того, как вес уже был нормализован.
Почему мозг упорно хочет вернуть прежний вес
Мыши, похоже, имеют долговременный физиологический импульс к восстановлению повышенной массы тела. Это актуально и для людей: даже успешно похудев, они, по всей видимости, вынуждены постоянно сопротивляться биологическому влечению вернуться к более высокой точке равновесия веса.
Эта «точка» регулируется гипоталамусом через сложную гормональную сеть. Когда вес опускается ниже этой зоны, активируется сразу несколько систем: растёт голод, снижаются энергетические затраты, запускаются механизмы восстановления веса. Ключевую роль здесь играют лептин и грелин. При потере жировой массы уровень лептина — гормона насыщения — падает, а грелина — гормона голода — растёт. Человек начинает испытывать непрекращающееся чувство голода — не потому что он безвольный, а потому что его мозг получает сигналы об «угрозе».
Исследования показывают, что люди, ограничивающие калории, чаще думают о еде, а их обоняние может обостряться. Когда еда пахнет и ощущается вкуснее — мы, как правило, едим больше. Так биология ставит поведение под свой контроль.
Что стало с участниками через шесть лет
Если исследование на мышах демонстрирует поведенческую сторону проблемы, то классическое наблюдательное исследование участников американского телешоу «Biggest Loser» раскрывает физиологическую. Учёные из Национального института здоровья обследовали 14 участников шоу — сначала по завершении 30-недельного соревнования, а затем через 6 лет.
В начале соревнования средний вес участников составлял около 149 кг, к финалу они похудели примерно до 91 кг. Через шесть лет вес в среднем вернулся к 290 фунтам — около 132 кг. Только один участник не набрал вес снова.
Спустя 6 лет участники восстановили в среднем 41 кг из потерянных. При этом базальный уровень метаболизма оказался на 704 ккал в сутки ниже исходного — и это с учётом возраста и состава тела. Проще говоря, организм адаптировался: стал сжигать значительно меньше энергии в покое. Средний суточный расход калорий был примерно на 500 ккал ниже, чем предполагалось для людей с таким составом тела и возрастом.
Самое тревожное — то, что снижение метаболизма не нормализовалось даже после частичного возврата веса. Один из участников шоу, сбросивший 108 кг и достигший веса 87 кг, через шесть лет, набрав около 45 кг обратно, был вынужден потреблять всего 800 ккал в день, чтобы не набирать дальше. Это не история о слабости характера. Это история об организме, который радикально перестроил свою энергетику.
Жировая ткань «помнит» ожирение
Параллельно с нейробиологическими исследованиями группа учёных из ETH Zurich под руководством Фердинанда фон Мейенна обнаружила нечто принципиально новое. Используя метод секвенирования одиночных ядер (snRNA-seq), они показали, что жировая ткань человека и мышей сохраняет клеточные транскрипционные изменения после значительного снижения веса. Иными словами, похудев, жировые клетки не «возвращаются к исходному состоянию» — они несут в себе след прошлого ожирения.
Гены, активированные ожирением, оставались разрегулированными: метаболические гены были подавлены, а гены фиброза и апоптоза — избыточно активны. Ожирение вызывает молекулярные изменения в жировой ткани, которые снижение веса не может полностью обратить. Когда мышей с такой «эпигенетической памятью» снова переводили на высококалорийный рацион, они набирали вес значительно быстрее, чем животные без истории ожирения, а их жировая ткань расширялась с ускоренной скоростью.
Общий механизм возврата веса сейчас описывается через несколько гипотез: «ожиреческая память» в жировой ткани, адаптация энергетического метаболизма, нарушение обмена липидов и дисрегуляция аппетита. Ни один из этих механизмов не работает изолированно — они действуют одновременно и усиливают друг друга.
Кто возвращает вес быстрее
Исследование UT Southwestern добавляет ещё один важный элемент: мыши, которые быстрее набирали вес при высококалорийном питании, впоследствии быстрее восстанавливали его после похудения. Это указывает на возможный биомаркер предрасположенности к рецидиву ожирения — ещё до того, как человек вообще начал худеть.
Долгосрочные исследования показывают, что более 50% потерянного веса возвращается в течение двух лет, а более 80% — в течение пяти лет. Цифры выглядят как приговор, но их важно понимать правильно: не как доказательство бесполезности усилий, а как свидетельство того, насколько мощный биологический аппарат стоит за возвратом веса.
Исследование говорит о том, что нужно уделять больше внимания биологическим механизмам, которые стоят за этим устойчивым чувством голода — тем, которое мы наблюдаем в мышиных моделях и которое, вероятно, присутствует у людей. Пока эти механизмы не будут учтены в лечении ожирения, поддержание сниженного веса останется задачей не столько для силы воли, сколько для науки.
