Содержание
В свежем масштабном исследовании, которое только что вышло в одном из ведущих научных журналов, прозвучала довольно любопытная мысль: глобальная картина ожирения перестала быть однородной. Учёные проанализировали данные 232 миллионов человек из 200 стран и территорий за 45 лет — и нашли, что в обеспеченных государствах эпидемия будто упёрлась в потолок. А вот в развивающихся странах она продолжает разгоняться, причём всё быстрее. Ниже — подробный разбор того, что показали цифры, кому стоит особенно тревожиться, и почему этот разрыв сейчас углубляется.
Если коротко, мы привыкли думать, что ожирение — это «болезнь богатых». Газировка, фастфуд, машины вместо ходьбы — всё это казалось приметами обеспеченной жизни. Однако новые данные переворачивают картину. Сейчас уровень ожирения в богатых странах остается на относительно стабильной отметке, а в более бедных регионах планеты он растёт впечатляющими темпами.
Что именно показало исследование
Авторы работы изучили 4050 популяционных исследований за период с 1980 по 2024 год. В выборку попали люди от пяти лет и старше из 200 стран. Это, пожалуй, одна из самых больших баз данных по теме за всю историю наблюдений.
Принципиально новым стал сам подход. Раньше учёные обычно смотрели на абсолютный уровень — сколько процентов населения страдает ожирением в конкретном году. В этот раз был сделан упор на «скорость» — то есть на то, насколько быстро доля растёт или падает каждый год, в процентных пунктах. Такой ракурс позволяет увидеть динамику, а не просто текущую точку.
С помощью кластеризации (это машинная техника распознавания закономерностей) исследователи выделили несколько типичных траекторий. Получилось, что страны со схожим уровнем доходов могут демонстрировать совершенно разные пути. И в этом — главный вывод авторов: говорить о едином глобальном тренде уже не получается. Эпидемия фрагментировалась — где-то она стабилизировалась, где-то ускорилась.
Где ситуация стабилизировалась
Картина в обеспеченных странах выглядит относительно спокойной — насколько вообще слово «спокойствие» уместно при таком высоком базовом уровне.
В Западной Европе, Северной Америке и Австралазии рост остановился ещё в начале 2000-х. У детей и подростков замедление наметилось раньше — где-то в 1990-х годах. Самое раннее торможение зафиксировали в Дании примерно в 1990 году, следом подтянулись Исландия, Швейцария, Бельгия и Германия. В разных странах Западной Европы доля взрослых с ожирением сейчас держится в коридоре от 11 до 23%. У школьников и подростков — от 4 до 15%. Это, конечно, много, но новых скачков не видно. К 2024 году в большинстве этих стран скорость прироста упала ниже 0,25 процентного пункта в год. А в Италии, Португалии и Франции она и вовсе может быть отрицательной — то есть медленно идёт на убыль.
Похожая ситуация в нескольких высокодоходных странах Азии. Япония — отдельный случай: там показатели у детей колеблются от 3 до 7%, у взрослых от 4 до 8%. Среди женщин роста, считай, не было все 45 лет наблюдений. Южная Корея, Тайвань, Сингапур идут по тому же маршруту — рост был, но рано замедлился.
Отдельно стоит США. Уровень ожирения там самый высокий среди развитых экономик — около 40–43% среди взрослых женщин и мужчин, и 20–23% среди детей. Темп прироста замедлился, но абсолютные цифры всё равно остаются рекордными. То есть уровень ожирения в богатых странах остается стабильным, но на разных «этажах» — кому-то повезло остановиться на 4%, а кому-то на 42%.
В Великобритании ситуация тоже плато — 10–12% у детей, 27–30% у взрослых. Рост замедлился, но не повернулся вспять.
Где ситуация продолжает ухудшаться
А теперь самое интересное — там, где раньше казалось, что ожирения «по определению быть не может», оно теперь растёт быстрее всего.
Речь о Южной и Юго-Восточной Азии, Африке к югу от Сахары, странах Латинской Америки и Карибского бассейна, а также об островах Тихого океана. К 2024 году темпы прироста ожирения достигли исторического максимума за весь период наблюдений в 110 странах среди девочек и в 91 стране — среди мальчиков. Если посмотреть на взрослых: в 84 странах мира скорость роста среди женщин и в 109 странах среди мужчин в 2024 году оказалась выше, чем когда-либо за 45 лет. Почти все эти государства относятся к категории развивающихся.
Тихоокеанский регион — отдельная история, и довольно тяжёлая. В некоторых островных странах (Науру, Острова Кука, Палау, Американское Самоа) доля людей с ожирением уже зашкаливает. По недавним подсчётам, в Американском Самоа этот показатель — около 68%, в Науру — около 61%. Это значит, что почти каждый взрослый там живёт с этим диагнозом. Среди детей и подростков прежде высокие цифры тоже продолжают ползти вверх.
На Ближнем Востоке непросто. Катар — около 40%. Кувейт — почти 39%. ОАЭ, Саудовская Аравия, Бахрейн по разным оценкам идут в ту же категорию. Прогнозы дают понять, что к середине века эти страны могут оказаться лидерами по детскому ожирению.
В Центральной Европе тоже неприятный сюрприз — Румыния и Чехия уже подбираются к 30–40% среди взрослых. Бразилия в Латинской Америке — туда же. Мексика, Венесуэла, Коста-Рика стремительно догоняют, особенно среди мальчиков 5–14 лет.
Африка часто остаётся в тени глобальных дискуссий, но и там цифры тревожные. Число детей младше пяти лет с лишним весом выросло почти на 12% с 2000 года. И, что характерно, континент продолжает одновременно бороться с недоеданием — а это совсем другая медицинская проблема.
Возьмём Вьетнам. Страна десятилетиями ассоциировалась с худощавым населением и рисово-овощной кухней. А сейчас уже около 20% жителей имеют избыточный вес или ожирение, причём рост быстрее, чем у соседей. Похожие сдвиги фиксируются в Камбодже, Индонезии, Бангладеш, на Филиппинах.
Почему обеспеченные страны сумели затормозить
Здесь нет одного волшебного объяснения. Работает комбинация факторов — социальных, экономических, инфраструктурных:
- Во-первых, доступ к информации. В развитых странах в 1990–2000-е активно велись кампании о вреде сахара, трансжиров, малоподвижного образа жизни. Это не убрало проблему, но сделало её видимой. Люди стали хотя бы примерно понимать, что лежит в их тарелке.
- Во-вторых, регулирование. Налоги на сладкие напитки, маркировка продуктов (вроде «светофоров» на упаковке), ограничения на рекламу детских снеков — всё это работает медленно, но постепенно меняет рынок. Производители вынуждены реформулировать рецептуры.
- В-третьих, инфраструктура. Парки, велодорожки, программы школьного питания — в богатых странах на это есть бюджет. Плюс — более широкий доступ к свежим продуктам и медицинской помощи. И появление новых препаратов от ожирения, которые в последние годы заметно повлияли на статистику в США и Западной Европе.
- В-четвёртых, есть и неприятный эффект насыщения. Когда страна уже долго живёт с высоким уровнем ожирения, часть населения, генетически и социально предрасположенная к нему, фактически «уже там». Дальше темпы естественно замедляются — это горький, но реалистичный момент.
Что движет ростом в развивающихся странах
Здесь причины почти зеркальные. Города в Азии, Африке и Латинской Америке растут стремительно. Люди массово переезжают из деревень, где была физическая работа и домашняя еда, в мегаполисы — с офисами, машинами и магазинами фастфуда на каждом углу. Происходит так называемый «пищевой переход»: традиционная кухня вытесняется ультрапереработанными продуктами.
Эти продукты — снеки, газировка, лапша быстрого приготовления, замороженные блюда — стоят дёшево, хранятся долго и активно рекламируются. В странах с низким уровнем дохода они часто оказываются доступнее, чем свежие овощи и нежирный белок. То есть проблема даже не в «жадности» людей, а в том, как устроена экономика еды.
Есть ещё один любопытный социальный нюанс. В богатых странах ультрапереработанные продукты чаще едят люди с низким доходом и образованием. А в развивающихся — наоборот, чаще их потребляет городской средний класс с хорошим образованием. То есть в этих регионах ожирение пока остаётся «болезнью успешности» — но по мере дальнейшего экономического развития картина обычно переворачивается.
Двойное бремя — это отдельная боль. В одной и той же стране, иногда в одной и той же общине, могут одновременно встречаться недоедание у одних детей и ожирение у других. Системы здравоохранения, ориентированные на борьбу с истощением, попросту не успевают переключиться на новую угрозу. Им трудно одновременно лечить и недостаток, и избыток.
Размышления
Ожирение — это не только эстетика и не только лишний вес как таковой. По сути, это фактор риска десятков других болезней. Сердечно-сосудистые заболевания, диабет 2 типа, болезни печени и почек, респираторные проблемы, нарушения опорно-двигательного аппарата, отдельные виды рака — всё это статистически связано с лишней массой тела. Во время пандемии коронавируса стало особенно заметно, что люди с ожирением тяжелее переносят инфекции и чаще попадают в больницу.
Парадоксально, но ожирение по строгому определению относится к категории нарушений питания — то есть к мальнутриции. Не из-за недостатка калорий, а из-за их избытка при дефиците полезных нутриентов. Когда рацион состоит в основном из обработанных продуктов, организму не хватает витаминов, клетчатки, качественного белка — несмотря на общий «перебор» по калорийности. И именно поэтому тот факт, что уровень ожирения в богатых странах остается неизменным, а в развивающихся продолжает расти, — это не просто статистический казус. Это переход медицинской нагрузки с одной части мира на другую. Странам, у которых раньше главной проблемой был голод, теперь приходится бороться с диабетом, гипертонией и жирной печенью одновременно. Ресурсов на это во многих случаях просто нет — и это уже сейчас отражается в больничной статистике от Лагоса до Манилы.
