Когда люди вводят в поиске фразу бесполезные анализы крови, они обычно хотят понять простую вещь: какие показатели не стоит сдавать “на всякий случай”, если потом врач всё равно не сможет сделать из них нормальный вывод. Это очень жизненный вопрос. В медицине есть исследования, которые хорошо работают только в конкретном клиническом контексте. А есть анализы, которые выглядят убедительно лишь на бумаге: цифра получена, бланк красивый, стрелочка вверх или вниз есть, а практической пользы почти нет. Человек волнуется, начинает лечить не болезнь, а случайное отклонение, тратит деньги и время, а иногда ещё и получает ненужные назначения.
Проблема ещё и в том, что многие гормоны и метаболические показатели не живут по логике “сдал один раз — узнал правду”. У одних выраженный суточный ритм, у других пульсирующая секреция, у третьих слишком сильная зависимость от возраста, массы тела, пубертата, питания, сна, стресса и даже лабораторного метода. Поэтому сам по себе анализ не равен диагнозу. И если уж разбирать тему бесполезные анализы крови, то честнее объяснять не только что именно часто неинформативно, но и чем это обычно заменяют в нормальной клинической практике.
СТГ
Один из самых показательных примеров в теме бесполезные анализы крови — разовое измерение гормона роста, то есть СТГ. Логика пациента понятна: если есть подозрение на дефицит гормона роста, значит надо просто сдать сам гормон. Но физиология здесь устроена иначе. Секреция СТГ идёт пульсами, а не ровной линией. Поэтому случайный анализ, особенно утром, легко может оказаться низким или почти нулевым даже у человека без патологии. Эндокринологические рекомендации прямо говорят, что single GH measurements are not helpful, то есть одиночные измерения гормона роста не помогают в диагностике.
Что делают вместо этого? Если врач реально подозревает дефицит гормона роста, он обычно смотрит ИФР-1, или IGF-1, потому что этот показатель стабильнее и лучше отражает суммарное действие гормона роста, чем случайная точка в одном заборе крови. Но и здесь есть важная оговорка: одного IGF-1 тоже не всегда достаточно. При серьёзном подозрении применяют стимуляционные пробы, которые и являются нормальным диагностическим инструментом. То есть бесполезным тут оказывается не сам лабораторный метод как таковой, а попытка свести сложную гормональную систему к одной случайной цифре.
Есть и обратная ситуация — подозрение на избыток гормона роста, например при акромегалии. И тут снова разовый СТГ не идеален как самостоятельный ответ. В диагностике обычно опираются на IGF-1, а дальше, при необходимости, используют оральный глюкозотолерантный тест с оценкой подавления гормона роста. И это очень показательно: один и тот же показатель может казаться “логичным” для пациента, но в реальности уступать более надёжным диагностическим маршрутам.
Кортизол
Следующий частый герой списков про бесполезные анализы крови — кортизол, особенно когда его сдают утром натощак, а потом пытаются по одному результату понять, много его или мало. Кортизол — это не статичный показатель. У него есть выраженный суточный ритм: утром он физиологически выше, вечером ниже. Поэтому повышенный утренний кортизол сам по себе не означает синдром Кушинга, хронический стрессовый срыв или “перегруженные надпочечники”. Очень часто он означает лишь то, что кровь взяли в тот момент, когда гормон и должен быть выше.
Но назвать утренний кортизол совсем уж ненужным было бы ошибкой. В рекомендациях Endocrine Society указано, что при подозрении на центральную надпочечниковую недостаточность утренний кортизол в 8–9 часов может использоваться как первый тест, а случайный кортизол в другое время как раз не рекомендуют. То есть верная формулировка такая: утренний кортизол часто бесполезен для поиска избытка, но может быть полезен в алгоритме оценки недостаточности. Это важная разница, потому что именно на таких нюансах держится хорошая медицина.
Если задача — исключить гиперкортицизм, то есть патологически повышенную продукцию кортизола, то стартовыми тестами считаются другие инструменты: свободный кортизол в суточной моче, поздневечерний слюнной кортизол и ночной дексаметазоновый тест. Именно они отражены в рекомендациях как методы первичного обследования с лучшей диагностической точностью. Поэтому, когда человек сдаёт просто один утренний кортизол, получает цифру выше середины референса и начинает считать, что у него “повышен стрессовый гормон”, пользы от такого шага обычно мало.
И здесь полезно помнить ещё одну вещь. Кортизол очень чувствителен к обстоятельствам: плохой сон, тревога перед процедурой, острая болезнь, боль, интенсивная физическая нагрузка, некоторые лекарства — всё это способно смещать результат. Поэтому именно этот анализ особенно любит создавать лишние тревоги у людей, которые ищут простое объяснение усталости, набору веса или эмоциональному выгоранию. В реальной эндокринологии такие жалобы не решаются одним бланком “кортизол крови”.
Инсулин
Очень популярная тема — инсулин и поиск “инсулинорезистентности”. В контексте запроса бесполезные анализы крови это, пожалуй, один из самых массовых сюжетов. Люди часто сдают инсулин натощак, иногда считают индекс HOMA, видят повышенное значение и воспринимают это как почти готовый диагноз. Проблема в том, что у детей и подростков, особенно при избыточной массе тела и в периоде полового созревания, такой подход может быть очень ненадёжным. Американская академия педиатрии прямо пишет, что fasting insulin is not recommended для диагностики преддиабета или диабета, потому что уровни сильно варьируют и плохо коррелируют со степенью инсулинорезистентности.
Это не значит, что инсулин — “плохой анализ” всегда и для всех. Это значит, что его часто пытаются использовать как универсальный ярлык. При избытке жировой ткани повышенный инсулин нередко бывает следствием компенсаторной реакции, а не отдельной болезнью, которую надо лечить по цифре в анализе. И вот здесь особенно легко попасть в ловушку: человек сдаёт модный показатель, получает отклонение, начинает пить ненужные препараты или садится на чрезмерно жёсткую диету, хотя вопрос надо было решать через общую оценку углеводного обмена и факторов риска.
Если врач действительно хочет понять, есть ли нарушения углеводного обмена, он опирается не на один инсулин, а на более клинически значимые вещи: глюкозу натощак, гликированный гемоглобин, а при необходимости пероральный глюкозотолерантный тест. Именно эти инструменты отвечают на вопрос, есть ли преддиабет или диабет. А попытка свести всё к одному анализу “на инсулинорезистентность” часто оказывается дорогой, тревожной и мало полезной затеей.
Особенно важно не путать маркёр и диагноз. Инсулин может быть выше у разных людей по разным причинам — от ожирения и пубертата до особенностей питания накануне и времени последнего приёма пищи. Поэтому когда в сети публикуют списки про бесполезные анализы крови, инсулин туда попадает не потому, что он всегда бессмысленен, а потому что слишком часто его назначают шире, чем позволяют доказательства.
Тиреоглобулин
Тиреоглобулин — ещё один показатель, который производит сильное впечатление на пациентов, но очень часто используется не туда. Сама идея кажется заманчивой: раз это белок, связанный со щитовидной железой, значит по нему можно понять, всё ли там благополучно. На практике всё сложнее. Тиреоглобулин вырабатывается как нормальными, так и опухолевыми клетками щитовидной железы. Это означает, что при сохранённой железе его уровень сам по себе не может надёжно ответить на вопрос, есть ли рак, узлы, воспаление или что-то ещё.
Главная клиническая роль тиреоглобулина — наблюдение после лечения дифференцированного рака щитовидной железы, особенно после удаления железы и, в ряде случаев, после радиоактивного йода. Вот тогда логика появляется: если нормальной ткани почти не осталось, тиреоглобулин становится опухолевым маркёром для отслеживания остаточной болезни или рецидива. Американская тиреоидная ассоциация именно в таком контексте и рассматривает этот показатель.
Отсюда вывод очень простой. Если человеку с обычным узлом, аутоиммунным тиреоидитом или просто тревогой “на всякий случай” назначают тиреоглобулин как универсальный тест на проблемы со щитовидкой, это как раз хороший кандидат в статью про бесполезные анализы крови. Не потому, что лаборатория плохая, а потому, что вопрос выбран неверно. Для первичной оценки щитовидной железы куда больше смысла имеют клиника, ТТГ, иногда свободный Т4, антитела по показаниям и ультразвук, а не тиреоглобулин “для проверки всего сразу”.
Йод в моче
Технически это уже не анализ крови, а анализ мочи. Но раз он часто всплывает в тех же списках, его тоже стоит включить, иначе картина будет неполной. Смысл тот же: показатель звучит очень убедительно — “сдать йод и узнать, есть ли дефицит”. На практике у одного и того же человека концентрация йода в разовых порциях мочи может сильно меняться. Поэтому Всемирная организация здравоохранения использует этот тест прежде всего для оценки йодного статуса в популяции, по медиане значений в группе, а не для точной индивидуальной диагностики дефицита по одной баночке.
Это очень важный момент для бытовой медицины. Человек сдаёт разовую мочу, получает цифру ниже желаемой, начинает самостоятельно принимать большие дозы йода, хотя у него может не быть клинически значимого дефицита. Или наоборот — видит нормальный результат и считает, что вопрос закрыт навсегда. Оба вывода ненадёжны. Для отдельного человека оценка йодного статуса — это не только лаборатория, но и рацион, регион проживания, беременность, наличие заболеваний щитовидной железы и врачебная логика.
Почему такие анализы всё равно продолжают сдавать
Причина не только в коммерции и не только в тревоге пациентов. Часть людей искренне хочет получить простой ответ на сложный вопрос. Есть усталость — значит нужен один гормон. Есть набор веса — значит нужен один кортизол. Есть лишний вес у ребёнка — значит нужен один инсулин. Но организм устроен не так линейно. В реальной клинике врач почти всегда сначала формулирует гипотезу, а потом под неё выбирает тест. Когда делают наоборот — сперва сдают всё подряд, а потом ищут, к чему бы привязать цифры, — как раз и появляются те самые бесполезные анализы крови, из которых трудно извлечь практическую пользу.
Ещё одна причина — желание “провериться максимально широко”. Психологически это понятно, но лабораторная диагностика не работает как поисковый металлоискатель. Чем больше показателей без показаний, тем выше шанс поймать случайное, физиологическое или методическое отклонение, которое не означает болезнь. А дальше запускается знакомая цепочка: повторные анализы, ненужные консультации, страх, самолечение, спорные назначения. Иногда главный вред “бесполезного анализа” не в деньгах, а в том, что он уводит внимание от действительно нужного обследования.
Поэтому лучший способ обращаться с темой бесполезные анализы крови — не запоминать списки как догму, а запомнить принцип. Вопрос должен звучать не “какой анализ модный”, а “что именно мы сейчас хотим подтвердить или исключить”. Если задача сформулирована правильно, то и обследование обычно становится короче, дешевле и точнее. А если цель размыта, даже самый дорогой лабораторный пакет может оказаться просто набором красивых, но мало полезных цифр.
Автор статьи: гематолог, врач высшей категории, Иващенко Анна Викторовна — о враче.
