Боль человека, которого представили как преступника, вызывала у участников эксперимента меньше сочувствия, чем боль волонтёра или незнакомца. Но среди преступников сильнее сопереживали тем, у кого было привлекательное лицо. Опыт поставили психологи Южно-Китайского и Чжэнчжоуского педагогических университетов, результаты опубликованы в журнале International Journal of Psychophysiology.
Во время опыта у участников записывали ЭЭГ, то есть электрическую активность мозга. Запись показала, что мозг учитывает внешность и репутацию на разных этапах обработки, разнесённых на сотни миллисекунд. Испытуемых было 26, от 18 до 24 лет, из них 12 мужчин. Лица для опыта сделали на компьютере: фотографии обычных студентов смешивали со снимками знаменитостей в разной пропорции. Так исследователи меняли привлекательность, контролируя базовые черты лица. Лица снабдили вымышленными новостными заметками. В них одни персонажи сдавали кровь как доноры, другие нападали на прохожих. Третьи остались без биографии. Участники заучивали, кому какая история принадлежит, пока не перестали ошибаться.
Затем лица показывали вместе с бытовыми сценами травм, например с прищемлённым дверью пальцем, и с похожими сценами без боли. Всего получилось 12 сочетаний условий: три варианта репутации, два уровня привлекательности, болезненная или нейтральная сцена. Каждый участник прошёл через все. После записи он оценивал, насколько сочувствовал каждому персонажу.
Запись ЭЭГ позволяет увидеть, через сколько миллисекунд после появления картинки мозг начинает реагировать на тот или иной признак. В 2008 году нейробиологи Пекинского университета с помощью этого метода установили, что болезненную сцену мозг отличает от нейтральной уже через 140 миллисекунд. Второй ответ появлялся после 380 миллисекунд и зависел от того, следит ли человек за признаками боли. Ранний ответ они связали с непроизвольным разделением чужих эмоций, поздний — с осознанной оценкой ситуации. Авторы новой работы искали, на каком из этапов в эту реакцию вмешиваются внешность и репутация.
Самый ранний из измеренных ответов, компонент N1, возникает через 120–150 миллисекунд и связан с вниманием. На персонажей без биографии он был сильнее, чем на доноров и преступников. Исследователи предполагают, что о незнакомце неизвестно главное, друг он или угроза, поэтому мозг уделяет ему больше первичного внимания.
Через 220–270 миллисекунд, в окне компонента N2, который связывают с автоматическим сопереживанием, значение имела уже внешность. Сцены с болью вызывали более сильный ответ, если их показывали вместе с менее привлекательными лицами. По версии авторов, менее привлекательных людей неосознанно считают более нуждающимися в помощи, а привлекательным по умолчанию приписывают социальную успешность, и сигнал тревоги у наблюдателя слабеет.
Прежние данные о роли внешности расходились. Психологи Юго-Западного университета в Чунцине в 2022 году отмечали, что в одних экспериментах привлекательные лица вызывали более сильную эмпатическую реакцию, а в других участники оценивали боль привлекательных людей как более слабую.
На позднем этапе, через 600–800 миллисекунд, мозг оценивает ситуацию и регулирует эмоциональный ответ. Здесь внешность и репутация действовали вместе. Если о персонаже ничего не было известно, ответ определяла внешность: у привлекательных лиц разница между реакцией на болезненную и нейтральную сцену была больше. Если участник знал, что перед ним донор или преступник, внешность значила меньше, а сильнее мозг реагировал уже на менее привлекательные лица. Исследователи связывают это с дополнительным умственным усилием, особенно когда нужно вызвать в себе сочувствие к преступнику. Эту динамику авторы называют поэтапной интеграцией признаков. На ранних стадиях внешность и репутация влияют на ответ по отдельности, на поздней — совместно.
Психологи из Чунцина в собственном эксперименте получили тот же поведенческий результат, что и в новой работе. Там 85 студентов оценивали видеозаписи с актёрами, которые различались внешностью и моральной репутацией. Персонажам с высокой моралью участники сочувствовали сильнее вне зависимости от внешности, а среди персонажей с низкой моралью больше сочувствия доставалось привлекательным. Новая работа добавляет к ним хронологию и показывает, в какой момент мозг учитывает каждый признак.
Представление о том, что красивый человек и по характеру лучше, психологи изучают больше полувека. В 1972 году американские исследователи описали его в эксперименте с 60 студентами. Людям с привлекательной внешностью те приписывали более приятные черты характера и прочили более удачную семейную жизнь и карьеру. В 2010 году психологи Корнеллского университета предложили 169 студентам роль присяжных. Те из них, кто в решениях больше опирался на эмоции и личный опыт, назначали менее привлекательным подсудимым сроки в среднем на 22 месяца длиннее, чем привлекательным. У тех, кто рассуждал аналитически, такой разницы не было.
Синтезированные лица выглядят менее естественно, чем настоящие, и это может менять эмоциональный отклик. Выборка слишком мала, чтобы уверенно выявлять тонкие взаимодействия в отдельных подгруппах, а часть второстепенных сравнений не достигла статистической значимости. Перед опытом исследователи рассчитали, что для обнаружения эффектов средней силы хватит 18 участников, и набрали 26. Поздние потенциалы, возможно, отражают не сочувствие как таковое, а общее внимание, работу памяти или умственное усилие. Насколько надёжны ЭЭГ-маркеры эмпатии к боли, в 2018 году проверял Мишель-Пьер Колл из Оксфордского университета. Он свёл в метаанализ 40 исследований и пришёл к выводу, что наблюдение чужой боли устойчиво отражается в поздних компонентах P3 и LPP, а с ранними N1 и N2 такой надёжной связи нет. Размер выборки заранее обосновали расчётом лишь в двух работах из сорока.