Содержание
Что отличает человека от всех остальных живых существ на планете? Способность к абстрактному мышлению, язык, религия — все эти феномены выросли из общего корня. Наш мозг прошёл миллионы лет эволюции, прежде чем научился не только издавать звуки для выживания, но и задавать вопросы о смысле существования. Эта статья прослеживает удивительный путь человеческого разума — от первых протоязыковых криков древних гоминидов до сложнейших богословских концепций единого Бога. Мы рассмотрим, как мозг постепенно обретал способности к символическому мышлению, как возникли первые религиозные представления и почему идея божественного оказалась столь укоренённой в человеческом сознании.
Анатомические предпосылки речи
Долгое время учёные полагали, что способность к речи появилась лишь около 300 тысяч лет назад — вместе с возникновением Homo sapiens. Считалось, что только опущение гортани у современного человека позволило ему произносить разнообразные гласные звуки. Однако исследования последних десятилетий радикально пересмотрели эту датировку.
Работы учёных из университета Гренобля показали, что бабуины способны производить контрастные гласные звуки. Это значит, что анатомическая способность к речи могла существовать у общего предка человека и обезьян Старого Света — а это как минимум 25 миллионов лет назад. Конечно, способность издавать звуки и способность использовать их для коммуникации — разные вещи. Но открытие означает, что у речевой системы было в сто раз больше времени на эволюцию, чем считалось ранее.
Интересные данные получены при изучении ископаемых останков. Морфология среднего и наружного уха протонеандертальцев из Атапуэрки (Испания) свидетельствует о том, что их слуховая чувствительность была близка к человеческой и сильно отличалась от слуха шимпанзе. Эти существа, жившие в среднем плейстоцене, вероятно, могли различать множество речевых звуков. Язык и губы человека тоньше и мускулистее, чем у других млекопитающих, что позволяет формировать сложные звуки. Способность контролировать поток воздуха через нос добавляет новые возможности для звуковой вариативности.
Рождение протоязыка
Переход от примитивных вокализаций к настоящему языку — один из самых интригующих вопросов антропологии. Современные исследования свидетельствуют о том, что этот переход занял сотни тысяч, а возможно, и миллионы лет. Когда древние гоминиды переместились из лесов в открытую саванну, коммуникация на расстоянии стала критически важной. Исследователи из Уорикского университета проводили эксперименты с криками орангутанов в саванне Южной Африки. Выяснилось, что прото-согласные — звуки, производимые с помощью губ, челюсти и языка — распространяются дальше, чем прото-гласные. Это объясняет, почему в современных языках преобладают согласные.
Гипотеза сигнатурных криков предполагает, что ранние гоминиды выработали систему индивидуальных опознавательных сигналов — подобно тому, как дельфины используют уникальные свисты. Эта адаптация могла стать основой для развития честной и кооперативной коммуникации. Матери, копирующие лепет младенцев, — возможно, реликт этой древней системы.
Филипп Либерман из Брауновского университета отмечает, что язык возник прежде всего как вокальное средство для передачи культуры и повседневной коммуникации. Нейронные цепи, изначально эволюционировавшие для моторного контроля, были переиспользованы для языковых задач — рабочей памяти, когнитивной гибкости, понимания синтаксических различий. Это произошло благодаря естественному отбору, действовавшему на генетические и эпигенетические события последних 500 тысяч лет.
Символическое мышление
Ещё в 1970-х годах учёные полагали, что современное мышление возникло в Европе около 40 тысяч лет назад — именно тогда появились первые пещерные рисунки, украшения и скульптуры. Считалось, что искусство — признак символического мышления, а значит, и языка. Неандертальцы, не создававшие подобного искусства, мыслились когнитивно неполноценными.
Но находки последнего десятилетия перевернули эту картину. В пещере Бломбос в Южной Африке обнаружены куски охры с геометрическими узорами, датируемые 73 тысячами лет. Ещё более древние артефакты — перфорированные ракушки и пигменты — отодвигают начало символического мышления до 164 тысяч лет назад. Палеоантрополог Кёртис Мэриан из университета штата Аризона считает символическое мышление ключевым изменением в эволюции разума. Оно открыло возможности для языка и обмена технологическими рецептами.
Революционные открытия 2018 года показали, что пещерные рисунки в Испании имеют возраст более 64 тысяч лет — это на 20 тысяч лет старше прибытия Homo sapiens в Европу. Следовательно, их создали неандертальцы. Изображения животных, точки, геометрические знаки — всё это свидетельствует о способности к символическому выражению. В пещере Куэва-де-лос-Авионес найдены перфорированные ракушки и сложные смеси пигментов возрастом 115 тысяч лет. Это древнейшие предметы личного украшения в мире.
Неандертальцы, по-видимому, обладали культурной компетенцией, которую разделяли современные люди. Если эти результаты верны, то способности, лежащие в основе символического искусства, восходят к общему предку Homo sapiens и неандертальцев — существу, жившему около 500 тысяч лет назад.
Теория разума
Теория разума — это способность приписывать другим существам мысли, намерения, желания и эмоции. Без неё невозможна ни сложная социальная жизнь, ни язык, ни, как мы увидим далее, религия.
Исследования показывают, что даже младенцы используют направление взгляда и совместное внимание для связывания слов с объектами. Дети сегментируют речь, обнаруживая статистические закономерности. Эти механизмы культурно универсальны и возникают рано, что указывает на их эволюционную древность. Развитие языка проходит стадии — от отдельных слов к двухсловным высказываниям и телеграфной речи, прежде чем достичь сложного синтаксиса. Эта онтогенетическая последовательность, вероятно, отражает эволюционные этапы возникновения языка.
Человеческие дети, в отличие от приматов, с раннего возраста демонстрируют следование за взглядом, совместное внимание и атрибуцию целей. Именно эти способности создают основу для разделённой интенциональности — уникальной человеческой формы кооперативной коммуникации. Согласно гипотезе культурного интеллекта, не физическое, а социальное познание отличает нас от ближайших родственников-приматов.
Первые религиозные представления
Откуда взялась вера в духов и богов? Когнитивная наука религии предлагает неожиданный ответ: религия — побочный продукт когнитивных механизмов, эволюционировавших для совсем других целей. Одним из таких является гиперактивный детектор агентности. В условиях саванны лучше ошибочно принять куст за хищника, чем пропустить реальную угрозу. Этот механизм обеспечивает преимущество в выживании даже при большом числе ложноположительных срабатываний. Но его побочный эффект — склонность видеть намерения там, где их нет, приписывать природным явлениям сознательную волю. Гром, молния, движение планет, сложность живого мира — всё это легко объяснить действием невидимых агентов.
Паскаль Буайе в книге «Объясняя религию» утверждает, что религиозные концепции являются минимально контринтуитивными. Они нарушают интуитивные ожидания в одном-двух аспектах, оставаясь понятными во всём остальном. Говорящее дерево или бестелесный дух легко запоминаются именно потому, что сочетают привычное с необычным. Такие концепции получают преимущество в культурной передаче.
Анимизм — вера в одушевлённость природы — считается древнейшей формой религиозных представлений. Этнограф Эдуард Тайлор в XIX веке назвал его минимумом религии. Первобытный человек, не понимая природы сна, сновидений, болезни и смерти, пришёл к идее души как маленького двойника, способного покидать тело. По аналогии души были приписаны животным, растениям, камням, рекам. Так сформировалось представление об одушевлённости всего мира.
Погребальные практики среднего палеолита — древнейшее свидетельство веры в потустороннее. Неандертальцы хоронили своих мёртвых, оставляя рядом пищу и орудия. Это говорит о представлении о продолжении существования после смерти.
Усложнение религиозного сознания
По мере развития обществ усложнялись и религиозные представления. Тотемизм связал роды и племена с мифическими предками-животными. Фетишизм наделил отдельные предметы сверхъестественной силой. Шаманизм создал институт посредников между миром людей и миром духов.
В Полинезии развился философский взгляд на происхождение сущего: из хаоса родились небо и земля, от них — боги, от богов — люди. Каждый человек в зависимости от генеалогической близости к богам получал особый статус. У филиппинского народа ифугао существовало около двадцати пяти разрядов духов, включая духов местностей, обожествлённых героев и недавно умерших предков.
Появление земледелия и оседлой жизни около 10–12 тысяч лет назад трансформировало религию. Культ предков приобрёл особое значение: от благосклонности мёртвых зависел урожай и благополучие общины. С возникновением городов и государств боги стали покровителями целых народов. Пантеоны Месопотамии, Египта, Греции отражали социальную иерархию — верховный бог правил подчинёнными божествами так же, как царь управлял подданными.
Восхождение к единобожию
Монотеизм — вера в единого Бога — представляется кульминацией религиозной эволюции. Однако современные исследования показывают, что путь к нему был нелинейным и сложным. Первая известная попытка установить монотеизм принадлежит египетскому фараону Аменхотепу IV в XIV веке до н. э. Он провозгласил единственным богом Атона — солнечный диск, бесплотное и невидимое божество. Это был радикальный разрыв с традицией, но реформа не пережила своего автора.
Зороастризм, возникший в Персии между 1500 и 1200 годами до н. э., ввёл представление об Ахура-Мазде как единственном несотворённом боге. Эта религия оказала глубокое влияние на иудаизм, внеся концепции рая, ада и Страшного суда.
Библейский монотеизм развивался постепенно. Ранние тексты не отрицают существования других богов — они лишь требуют поклоняться только Яхве. Это состояние называется монолатрией. Книга Исхода спрашивает: «Кто, как Ты, Господи, между богами?» — что подразумевает признание их существования. Лишь в VII–VI веках до н. э. в текстах пророков появляются недвусмысленные утверждения единственности Бога: «Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога» (Исайя 44:6).
Историк Ира Лапидус связывает развитие монотеизма с ростом и взаимосвязанностью населения Ближнего Востока. Люди стали видеть мир шире, чем их локальное сообщество. Вместо бога для маленькой общины возникла идея Бога для всего обширного мира. Стоики в Древнем Риме III века до н. э. утверждали, что существует только один Бог, чьи имена различаются лишь в зависимости от его роли на небе и на земле. Люди начали замечать связи между богами разных культур и видеть в различных пантеонах выражение одной и той же реальности.
Э. Фуллер Торри в книге «Эволюционирующий мозг, появляющиеся боги» прослеживает нейробиологическую последовательность появления религиозных представлений. Каждое новое когнитивное достижение — осознание себя, эмпатия, интроспекция, ощущение времени — открывало новые возможности для религиозного мышления. Способность представлять прошлое и будущее сделала возможной веру в загробную жизнь. Способность понимать намерения других легла в основу представлений о сверхъестественных агентах. Когнитивные исследования показывают, что концепция Бога задействует те же нейронные сети, что отвечают за понимание намерений и эмоций других людей. Вера требует применения теории разума к сверхъестественным агентам. Парадоксально, но даже верующие, исповедующие абстрактного богословского Бога, интуитивно мыслят о нём в антропоморфных терминах. Эксперименты фиксируют замедление реакции, когда теологически корректные, но интуитивно противоречивые утверждения о Боге требуют оценки.
От первых протоязыковых криков до сложнейших богословских систем — эволюция человеческого мышления представляет собой непрерывную цепь когнитивных достижений. Каждый шаг — опускание гортани, развитие символического мышления, появление теории разума, возникновение абстрактных концепций — открывал новые горизонты для осмысления мира. Понятие Бога, в каком бы виде оно ни существовало, оказалось глубоко укоренённым в самой архитектуре человеческого разума — не как внешнее откровение, но как закономерный результат миллионов лет когнитивной эволюции.
Автор статьи: журналист, специалист здравоохранения, Аркадий Штык.
