Содержание
Если в двух словах — у людей с диабетом дорога к выздоровлению после ковида оказывается длиннее и ухабистее. Восстановление идёт медленнее, осложнений больше, а качество жизни спустя полгода после болезни просаживается заметнее, чем у тех, у кого диабета нет. В этой статье разберём, что именно показывают научные данные: от крупных наблюдений за тысячами пациентов до механизмов на уровне отдельных клеток поджелудочной. Поговорим, почему под удар первым попадает сердце, как инфекция расшатывает контроль над глюкозой и почему части людей диагноз ставят впервые — уже после перенесённого COVID-19.
Сам постковидный синдром (его часто называют long COVID) — это шлейф симптомов, который тянется месяцами после острой фазы. По объединённым данным, через полгода с ним всё ещё живёт около 18% переболевших, и чаще всего жалуются на усталость и одышку. Среди наблюдавшихся не менее полугода распространённость долгого ковида составила порядка 18%, а самыми частыми симптомами были усталость (около 41%) и одышка (около 22%).
Что показало длительное наблюдение за пациентами
Возьмём показательную работу, где почти 870 человек наблюдали в среднем семь месяцев после выписки. Сравнивали две группы: 320 пациентов с диабетом и 550 без него. Картина получилась довольно красноречивая. У пациентов с диабетом в период наблюдения заметно чаще встречались инфаркт миокарда, стенокардия, отёк суставов, диарея, а также миокардит и перикардит. Полностью оправились от симптомов 89,8% людей с диабетом против 94,3% без него — разница в процентах вроде небольшая, но за ней стоят живые люди, которые так и не вернулись к прежней форме.
Отдельно бросается в глаза статистика падений. Среди людей с диабетом о падениях после выписки сообщил 21% — почти вдвое больше, чем в группе без диабета (11%). Плюс к этому у них вырос показатель по шкале хрупкости после перенесённого COVID-19, то есть организм в целом стал более уязвимым.
И качество жизни пострадало сильнее: тяжелее давалась ходьба, труднее было выполнять повседневные дела, страдали физические и когнитивные функции.
Когда постоянно плохо: пути выхода из хронической усталости и тревогиПочему под ударом в первую очередь сердце и сосуды
Логика тут такая. Диабет сам по себе держит сосуды в состоянии хронического воспаления, а вирус добавляет сверху прямое токсическое повреждение. Получается двойной удар — и сердце становится одной из главных мишеней.
На клеточном уровне всё крутится вокруг эндотелия — внутренней выстилки сосудов. При ковиде развивается эндотелиит: воспаление сосудистой стенки, повышенная проницаемость, склонность к тромбозу и спазмам. У диабетиков эндотелий и без того работает плохо — классические микрососудистые осложнения (глаза, почки) как раз с этим и связаны. И вот когда сосудистая дисфункция от диабета накладывается на повреждение сосудов от вируса, это, по мнению исследователей, и объясняет львиную долю тяжёлых исходов. Столкновение поражённых вирусом эндотелиальных клеток с уже нарушенной из-за диабета функцией сосудов может вносить вклад в плохие исходы, причём последствия способны быть как острыми, так и отсроченными — сосудистыми. Воспалительные вещества — те же IL-6 и TNF-α — запускают каскад, который сгущает кровь. Эти цитокины повышают экспрессию тканевого фактора и усиливают протромботический фон, поднимая риск сердечно-сосудистых осложнений.
Добавьте сюда более долгую госпитализацию — у людей с диабетом она тянулась дольше (16 дней против 13). А долгая неподвижность — это потеря мышц и ещё больше уязвимости.
Почему становится трудно ходить и справляться с бытом
Вот этот момент часто упускают из виду, хотя он очень важный. Сочетание сбитого обмена веществ и затяжного лежания в больнице запускает порочный круг: уходит мышечная масса, тело слабеет, человеку всё труднее обслуживать себя самостоятельно. Отсюда и падения, и та самая хрупкость — и возвращаться к привычной автономии становится по-настоящему тяжело.
По более широким данным о постковиде, груз сопутствующих болезней играет немалую роль. У людей с тремя и более хроническими состояниями до заражения риск долгого ковида был ощутимо выше (относительный риск около 1,45). И сам по себе long COVID — это далеко не только про лёгкие. Он связан с долгосрочным снижением когнитивных функций и устойчивым ухудшением качества жизни, причём жалобы на туман в голове, усталость и боль сохраняются даже у тех, кто считает, что уже выздоровел. Для пациента с диабетом, у которого и так хватает забот с контролем сахара, такой довесок особенно изматывает.
Лечебные свойства Coca Cola: правда или вымыселДиабет повышает риск самого постковидного синдрома
Связь, к слову, работает и в обратную сторону: наличие диабета до пандемии само по себе делает более тяжёлые последствия постковидного синдрома вероятнее. В крупном длительном наблюдении у людей с диабетом риск получить долгий ковид был выше примерно на 60% по сравнению с теми, у кого диабета не было — с поправкой на возраст, пол, образование, доход, курение и другие хронические болезни. В пересчёте на вероятность это около 14% против 9%.
То есть диабет — не просто фактор риска тяжёлого течения в острой фазе. Он ещё и заметно растягивает восстановление, ухудшая прогноз на месяцы вперёд.
Как вирус вмешивается в обмен глюкозы
Теперь к сердцевине вопроса — почему вообще диабет и ковид так тесно сцеплены. Рецептор ACE2, через который вирус проникает в клетки, представлен и в поджелудочной железе, включая эндокринную ткань, и SARS-CoV-2 способен заражать бета-клетки человека. Проникая в бета-клетки, вирус нарушает выработку инсулина, а прямое повреждение или сохранение вируса в тканях ведёт к их дисфункции и гибели. Параллельно сбивается баланс ренин-ангиотензиновой системы: рост уровня ангиотензина-II снижает кровоток в островках поджелудочной, что дополнительно бьёт по работе бета-клеток.
Но прямым заражением бета-клеток дело не ограничивается. Системное воспаление и стресс сами по себе ломают чувствительность тканей к инсулину. Через ренин-ангиотензиновую систему вирус связан с инсулинорезистентностью в печени, мышцах и жировой ткани, а также с нарушением секреции инсулина бета-клетками; отдельно вклад вносят кортикостероиды, применяемые при тяжёлом ковиде, — они ассоциированы с новыми случаями диабета и метаболическими сбоями.
Что особенно настораживает — эти сдвиги не всегда уходят вместе с инфекцией. В объединённом анализе у переболевших находили стойко повышенный гликированный гемоглобин (HbA1c) и индекс инсулинорезистентности HOMA-IR, что говорит о нарушенном долгосрочном контроле глюкозы. Есть и описанные клинические случаи: у мужчины с трёхлетним стажем хорошо контролируемого диабета второго типа после перенесённого (причём лёгкого) ковида гликированный гемоглобин внезапно подскочил до 11% — при том что питание, лекарства и режим он не менял.
Средиземноморская диета и профилактика инсульта у женщин: новое исследованиеНовые случаи диабета после перенесённой инфекции
В том самом семимесячном наблюдении 7,3% людей без диабета получили этот диагноз уже после ковида. Авторы, правда, призывают не спешить с выводами: возможно, инфекция не столько «создала» болезнь, сколько проявила скрытую предрасположенность или подтолкнула то, что и так зрело — на фоне стресса, малоподвижности и набора веса в период пандемии.
Но и масштабные когорты рисуют ту же тенденцию. По данным анализа, объединившего 20 когортных исследований и более 60 миллионов человек, перенесённый COVID-19 связан с повышенным примерно на 46% риском впервые возникшего диабета. В другой крупной работе на основе медицинских регистров риск нового диабета у переболевших оказался выше примерно на 40%, а потребность в сахароснижающих препаратах — почти вдвое. Систематический обзор показывает ещё больший разброс: в зависимости от выборки и тяжести болезни рост риска нового диабета составлял от 11% до 276%. Цифры скачут, потому что многое зависит от того, с кем сравнивать и насколько тяжело человек болел — но направление везде одно.
Риск, к слову, выше у тех, кто переносил инфекцию тяжело и попадал в стационар. Критически тяжёлое течение было связано с повышенным риском развития диабета после выписки, причём эффект казался более выраженным у мужчин.
Поэтому за уровнем глюкозы после ковида стоит присматривать — особенно если человек и так в группе риска. Описанная инсулинорезистентность спустя целых 20 месяцев после лёгкой инфекции намекает, что обмен веществ приходит в норму не у всех и не сразу.
