Люди, которые пьют чай и кофе очень горячими, втрое чаще заболевают плоскоклеточным раком пищевода, чем те, кому нравится тёплый напиток. Так посчитали эпидемиологи из Оксфорда, разобрав медицинские данные 977 282 человек — почти миллиона. Взяли две давно идущие британские когорты, Million Women Study и UK Biobank. В обеих людей когда-то спрашивали про горячие напитки — тёплыми они их пьют, горячими или очень горячими, и сколько чашек в день уходит. Дальше оставалось ждать и сверяться с записями Национальной службы здравоохранения. Ждали долго, в среднем 14,2 года в первой когорте и 11,1 во второй. Опрошенным на старте было от 37 до 73 лет.
Рак пищевода за эти годы диагностировали у 2348 участников. У опухоли два главных типа, и аденокарцином набралось немного больше — 1303 против 1045 плоскоклеточных. Потом обычная для таких работ статистика, поправки на возраст, курение, алкоголь и вес, и результаты двух когорт свели в одну оценку. Главная цифра — 3,17. Во столько раз риск плоскоклеточного рака у любителей очень горячего выше, чем у тех, кто пьёт тёплое. Доверительный интервал широкий, от 2,49 до 4,03, зато единицу он не задевает, так что на случайный разброс это не списать. У тех, кто отвечал просто «горячий», риск примерно вдвое выше тёплой группы. Аденокарцинома на температуру не отреагировала вовсе — 0,92 при интервале от 0,76 до 1,12.
Отдельно посмотрели на количество. Шесть чашек и больше в день пьёт чуть меньше половины участников, и плоскоклеточный рак у них встречался на 71% чаще, чем у остальных. Температуру при этом уже учли, то есть объём работает сам по себе. Для аденокарциномы прибавка около 19%, и здесь связь слабая и неуверенная. Очень горячим свой чай или кофе назвали примерно 15% опрошенных.
Курение, алкоголь, молоко в чае — всё это проверили как возможные объяснения, и ни одно не сработало. У курящих и некурящих, у пьющих и непьющих связь между очень горячим напитком и опухолью была примерно одинаковой. Авторы заключают, что действует сама температура, а не что-то сопутствующее, и что это укладывается в давнюю гипотезу о хроническом ожоге слизистой.
Пресс-служба Оксфорда перевела относительные риски в абсолютные. Если связь действительно причинная, то примерно каждый седьмой случай плоскоклеточного рака пищевода можно было бы не допустить, переведя любителей очень горячего на просто горячее. Не на тёплое даже, а на горячее. Там же напоминают, что опухоль эта редкая — рак пищевода стоит на 14-м месте по частоте, около 2% всех новых онкодиагнозов.
Слабое место работы авторы называют сами. Температуру никто не измерял, люди оценивали её на свой вкус, а вкус у всех разный — одна и та же чашка для одного «горячая», для другого «очень». Профессор Лондонского университета королевы Марии, специалист по молекулярной онкологии полости рта, в отзыве для Science Media Centre указал ещё на одно уязвимое место. Не исключено, что люди, которым нравятся обжигающие напитки, изначально отличаются чувствительностью слизистой, и эта же особенность связана с риском опухоли — тогда причину и следствие легко перепутать. Случаев плоскоклеточного рака, добавляет он, для когорты такого размера пока немного, а неучтённые факторы никто не отменял. Итог его разбора: ассоциация надёжная, но не доказательство причинности, а температура — фактор поправимый, однако рядом с курением, алкоголем, ожирением и рефлюксом второстепенный.
Что очень горячее вредно, ВОЗ говорила давно. В 2016 году Международное агентство по изучению рака (МАИР) внесло напитки горячее 65 °C в группу 2A, то есть в «вероятно канцерогенные для человека». Опирались тогда на данные из Китая, Ирана, Турции и Южной Америки, где чай и мате пьют при температуре под 70 °C, и на опыты с животными — вода горячее 65 °C у них работала как промотор опухолей. Кофе в том же обзоре перевели из группы 2B, где он числился с 1991 года, в группу 3, куда попадает то, по чему данных для выводов не хватает.
Механизм в общих чертах описан во Всемирном докладе о раке того же МАИР. Горячая жидкость обжигает эпителий пищевода, повторяющиеся ожоги поддерживают воспаление, а повреждённая слизистая пропускает к тканям канцерогены, которые в норме задержала бы, — нитрозосоединения и полициклические ароматические углеводороды. Во рту и на языке болевых рецепторов много, ожог замечаешь сразу. В пищеводе их куда меньше, и обжигающая жидкость проходит по нему незамеченной — годами. Проверять можно языком: жжёт кончик — значит, достаётся и пищеводу. Чтобы чашка остыла ниже 65 °C, обычно хватает трёх-пяти минут.
Оксфордская работа не первая, а самая большая. Первой крупной работой, где температуру мерили термометром, а не со слов, была иранская когорта Golestan — 50 045 человек, около десяти лет наблюдений. Чай там в среднем пьют при 62,4 °C, и у тех, кто выпивал от 700 мл в день чая не холоднее 60 °C, плоскоклеточный рак встречался на 90% чаще, чем у пивших меньше и прохладнее. С западными странами долго было непонятно. Шведская работа 2001 года связи не нашла вовсе. В 2025-м Национальный институт рака США разобрал в British Journal of Cancer одну только когорту UK Biobank и увидел ту же тенденцию, но случаев плоскоклеточного рака там было всего 242, и доверительные интервалы получились очень широкими. Оксфордцы, добавив Million Women Study, довели число случаев до 1045, и разброс сузился.
В России расклад другой. В британских когортах аденокарцином набралось больше, чем плоскоклеточных опухолей, а в клинических рекомендациях Минздрава 2024 года плоскоклеточный рак назван самой частой формой рака пищевода, аденокарцинома встречается реже. Заболеваемость раком пищевода в 2022 году составила 2,87 на 100 тысяч населения (стандартизованный показатель), пятилетняя выживаемость — 8,6%. Эти цифры приводит обзор в журнале «Профилактическая медицина» за 2026 год. Совет из Оксфорда — дать чашке остыть. Подождать, долить молока или холодной воды, подуть, пить мелкими глотками. Главные способы снизить риск плоскоклеточного рака повторяют прежние — не курить и меньше пить алкоголь.