Канадская работа оценила, сколько болезней сердца можно предотвратить, если убрать из рациона ультрапереработанные продукты. Цифры получились громкие: от 23 до 38% всех сердечно-сосудистых заболеваний в стране, то есть около 96 тысяч случаев из 258 550 и 17 400 смертей из 46 153 ежегодно. Исследование Хамель и соавторов представили на Международном конгрессе по ожирению и опубликовали 15 июля в American Journal of Preventive Medicine. Пятеро специалистов, которых Science Media Centre попросил оценить работу, сошлись в одном: расчёт завышен.
Это не эксперимент, а модель. Учёные взяли данные о питании канадцев, статистику болезней и коэффициент риска — и посчитали, что было бы, если бы одна переменная изменилась.
Весь расчёт держится на одном числе. Относительный риск 1,29 означает, что у тех, кто ест много такой еды, сердечно-сосудистые заболевания встречаются на 29% чаще. Адам Джейкобс из компании Ergomed указал, откуда оно взялось: из мета-анализа Пальяи 2020 года, а тот опирался всего на три исследования — французское, итальянское и американское. Канадских данных не было вовсе.
Модель молча предполагает, что связь причинная. Джейкобс в этом сомневается и называет главного подозреваемого — достаток. Бедные едят больше дешёвой переработанной еды, и у бедных хуже здоровье сердца. Связь может просто отражать бедность.
Проверить это можно на самих исходных работах. Из трёх только одна, Кима и соавторов 2019 года, учитывала доход участников. И риск там оказался заметно ниже — 1,13. Причём доход поделили грубо, всего на три группы; при более тонком учёте разрыв мог бы стать ещё больше.
Отдельная проблема со словом «обусловленный». Кевин Макконуэй, почётный профессор прикладной статистики Открытого университета, объясняет: звучит как «вызванный едой», но означает другое. У болезней сердца много причин сразу. Человек, который курит и заодно налегает на переработанную еду, попадёт и в подсчёт смертей из-за еды, и в подсчёт смертей из-за курения. Метод в принципе не умеет делить вину между факторами.
Есть и нестыковка с реальностью. Том Сандерс, почётный профессор диетологии King’s College London, отмечает: доля ультрапереработанной еды в рационе канадцев составляет 43% и за последние десятилетия вряд ли выросла. А смертность от болезней сердца в Канаде за двадцать лет упала примерно на 80%. Причину видят в лечении гипертонии и высокого холестерина, а не в еде.
Альберто Фьоре из Университета Абертай ставит вопрос ещё резче: что именно измеряют — вред промышленной переработки или вред обычного плохого питания, которое просто продаётся в упаковке. Сама работа описывает «ультрапереработанный рацион» через избыток свободных сахаров, насыщенных жиров и соли и нехватку клетчатки — то есть через вещи, вред которых известен десятилетиями. Более того, авторы отдельно посчитали, что работа только с сахаром и натрием предотвратила бы тысячи смертей в год.
Классификация NOVA, на которой всё построено, сваливает в одну «вредную» категорию банку колы и обогащённые цельнозерновые хлопья. Когда связь разбирают по видам продуктов, почти весь сигнал дают сладкие напитки и переработанное мясо. Гюнтер Кюнле из Университета Рединга добавляет, что рыбные палочки за счёт клетчатки и жирных кислот могут оказаться и полезными, а по стандартным пищевым опросникам не отличить обычный хлеб от ультрапереработанного.
Отдельно стоит цифра, которая в громких пересказах теряется. Авторы сами признают, что полный отказ от такой еды нереалистичен, и приводят второй сценарий: снижение калорий из ультрапереработанных продуктов на 20% предотвратило бы 16 800 новых случаев болезни и 3100 смертей в год. Это в пять с лишним раз меньше заголовочной цифры.
Кюнле опасается, что заявления о 15 тысячах предотвратимых смертей посеют панику и отвлекут от советов с более надёжной доказательной базой — например, есть больше клетчатки.
