Почему среди пациентов с болезнью Альцгеймера так много женщин — вопрос без полного ответа. Исследователи из Northwestern Medicine нашли новую зацепку: после менопаузы потеря эстрогена нарушает опорную структуру между клетками мозга, и именно женский мозг оказывается к этому особенно уязвим. Работа опубликована в журнале Aging Cell; она доклиническая — проведена на мышах.
Речь о внеклеточном матриксе — плотной сети молекул, которая заполняет пространство между нервными клетками. Это не пустота: матрикс удерживает клетки на местах, помогает им обмениваться сигналами и сохраняет пластичность нервных цепей. Особенно его много в гиппокампе — области, отвечающей за обучение и память. Долгое время эту «среду» в разговоре о памяти почти не учитывали.
Чтобы отделить общий гормональный фон от собственной работы мозга, учёные вывели мышей без фермента ароматазы, который нужен для выработки эстрогена, — либо во всём теле, либо только в мозге. Ход не случайный. До менопаузы главный источник эстрогена — яичники, но и после неё небольшие количества гормона продолжают образовываться в других тканях, включая сам мозг. Вопрос стоял именно так: что происходит, когда мозг лишается собственной гормональной поддержки.
Ответ проявился у старых самок. Сочетание возраста, женского пола и потери эстрогена было связано с нарушениями во внеклеточном матриксе гиппокампа, а также с ухудшением памяти и социального поведения. У самцов того же эффекта не нашли. По словам авторов, пожилой женский мозг может быть особенно чувствителен к утрате собственного эстрогена — и это, возможно, часть ответа на вопрос, почему в США почти две трети пациентов с Альцгеймером составляют женщины. Одной только разницей в продолжительности жизни это объяснить трудно.
Практический смысл работы — в смене мишени. Сегодня лекарства от Альцгеймера в основном нацелены на амилоидные бляшки, но их влияние на повседневную жизнь пациентов остаётся умеренным. Внеклеточный матрикс — другое направление: возможно, для защиты памяти важно не только очищать мозг от патологического белка, но и сохранять саму среду, в которой работают нейроны.
Отдельный вопрос — гормональная терапия. Её польза для памяти в разных исследованиях выглядит противоречиво. Как отметил один из исследователей, Чжао, дело, вероятно, в типе гормонов, во времени начала лечения относительно менопаузы и в том, как устроены сами исследования. Новые данные дают более точную цель: не просто восполнять эстроген в организме, а понять, как он защищает матрикс, — и, возможно, воздействовать именно на это.
Переносить выводы на людей напрямую пока нельзя: это мыши, а на риск Альцгеймера влияют десятки факторов. Но работа показывает, что старение мозга зависит не только от самих нейронов — но и от гормонального фона, и от состояния той опоры, что держит нервные клетки вместе.