Дата, которую полтора столетия исправно перепечатывали справочники, оказалась неверной. Открытие медицинского факультета Московского университета относили к 1764 году — этот год стоял в юбилейных изданиях, в энциклопедических статьях, в речах на торжественных заседаниях. Потом историки медицины А. М. Сточик и С. Н. Затравкин выпустили две монографии и предъявили документы, из которых следует другое: факультет заработал шестью годами раньше, 13 августа 1758 года.
Сам документ из Российского государственного архива читается сегодня почти как театральная афиша. Университет «во известие» сообщает, что факультет «снабжен призванным из славного Лейпцигского университета» доктором Иоганом Христианом Керштенсом «в профессоры химии, фармакологии и минералогии», что вступить в должность он изволит по окончании каникул, «сего августа тринадцатого дня в десять часу по полуночи», и что говорить будет по-латыни — доказывая, «что химия есть первое и лучшее средство к совершенствованию врачебной науки».
Обратите внимание на профессию первого «дуайена», как тогда называли декана. Не анатом, не практикующий лекарь — химик, минералог, фармаколог. Для середины XVIII века это не курьёз и не случайность найма: медицина ещё не отделилась от натурфилософии, лекарство и минерал стояли на одной полке, а объяснение болезни через состав соков и солей выглядело самым современным, что могла предложить наука. Керштенс, обещавший вывести врачевание к совершенству через химию, говорил ровно то, что тогда полагалось говорить прогрессивному профессору.
Гиппократов сборник: история книги, кто авторПочему всё это случилось так поздно
К XVIII веку Россия только-только выбиралась из провала, оставленного монголо-татарским игом. Крепостное право сковывало большую часть населения и тормозило разом всё — экономику, промышленность, науку. Но по отдельным направлениям страна успевала не просто догнать европейские государства, а местами и вырваться вперёд. Проблема была не в способностях, а в отсутствии институтов: учить оказывалось некому и негде.
Первый университет открылся только в 1755 году. За ним стояли двое: М. В. Ломоносов и поддерживавший его И. И. Шувалов. Семью годами раньше, в 1748-м, Ломоносов писал в проекте регламента университета при Петербургской академии: «Думаю, что в университете неотменно должно быть трем факультетам: юридическому, медицинскому и философскому (богословский оставляется синодальным училищам)». Формулировка «неотменно должно быть» тут ключевая — Ломоносов не предлагал, он настаивал на европейской норме, где медицинский факультет входил в обязательный комплект наравне с юридическим.
Норма, впрочем, приживалась медленно. Керштенс несколько лет фактически тянул факультет один, читая химию, минералогию и материю медику — то есть учение о лекарственных веществах. Полноценного набора кафедр не было.
Врачей в России учили и до университета
Здесь легко ошибиться и решить, что до 1758 года медицинского образования в стране не существовало вовсе. Существовало, и довольно давно — только устроено оно было принципиально иначе.
В 1707 году за Яузой в Москве открылся госпиталь, а при нём — школа, которую возглавил голландец Николай Бидлоо, лейб-медик Петра I. Обучение шло не в аудитории, а в палатах: ученик ходил за больными, ассистировал на операциях, присутствовал на вскрытиях. Бидлоо составил для своих подопечных рукописное «Наставление для изучающих хирургию в анатомическом театре» — по сути, первый русский учебник хирургии. В 1730-е такие же школы появились при петербургских и кронштадтском госпиталях.
Система была сугубо утилитарной: армии и флоту требовались лекари, и государство их производило. В 1753–1754 годах архиятер П. З. Кондоиди провёл реформу госпитальных школ — срок обучения довели до семи лет, ввели обязательные анатомические вскрытия, упорядочили экзамены. Выпускник такой школы умел вправить вывих, ампутировать конечность, принять роды и распознать лихорадку. Чего он не умел — так это рассуждать о природе болезни, читать европейские трактаты и вести научную полемику. Его учили ремеслу, а не науке.
Университетский факультет был устроен зеркально. Он давал общее образование — латынь, философию, естественную историю, химию — и первое время выпускал скорее образованных людей, чем врачей. Среди его слушателей далеко не все собирались лечить; медицину слушали и будущие чиновники, и литераторы. Но постепенно среди студентов стали появляться те, кто посвятил медицине всю жизнь, — и факультет начал оправдывать своё название.
Эпидемии в истории: эпидемиология в древностиКак факультет обрастал людьми
К Керштенсу со временем прибавились профессор Эразмус, прозектор Керестури и, что важнее, отечественные профессора, вернувшиеся из-за границы, — П. Д. Вениаминов и С. Я. Зыбелин. Оба защитились в Европе, оба привезли с собой не только дипломы, но и представление о том, как устроено нормальное преподавание.
Зыбелин сделал вещь, которая изменила больше, чем кажется. С 1768 года лекции стали читать по-русски.
До этого языком медицины была латынь — и это отсекало от факультета всех, кто не прошёл полного курса классической школы. Русская лекция означала, что аудитория расширяется, что можно набирать студентов из семинарий и из недворянских сословий, что складывается русская медицинская терминология. Ломоносов до этого не дожил четырёх лет, но получилось ровно то, к чему он вёл: наука, которая говорит на языке страны.
Оставалась дыра, которую факультет закрыть не мог. Своей клиники у него не было. Студент слушал теоретическую медицину, разбирал состав солей, конспектировал анатомию — и не видел больного. Практические навыки будущие врачи по-прежнему добирали в госпитальных школах, у постели, в тех самых палатах, где полвека назад ходил за ранеными Бидлоо со своими учениками.
Так и вышло, что почти до конца столетия в России работали два параллельных канала подготовки врача: университет давал знание, госпиталь — руку. Студенты курсировали между ними, и разрыв этот закрывался мучительно долго. Право присуждать степень доктора медицины Московский университет получил только в 1791 году — до этого выпускникам приходилось либо ехать защищаться за границу, либо держать экзамен в Медицинской коллегии. Собственная клиника при университете появилась ещё позже, в 1805-м.
Материалы используемые при написании
Привет! Я - искусственный интеллект «Доктор ИИ». Объясню понятно и подскажу, что спросить у врача.
Другие статьи рубрики «История медицины»:
- 📰 Основы медицинской этики
- 📰 Эпидемии в истории: эпидемиология в древности
- 📰 Зачатки народной медицины: что было до того как появилась медицина
- 📰 Светская медицина Киевской и Древней Руси
- 📰 Медицина древней Греции: от храмового врачевания к рациональной науке
- 📰 Государева аптека: первая в России аптека, открытая в 1581 году
- 📰 Дохтур, обтекарь и лекарь: кто и как лечил на Руси
- 📰 Медицина древних людей: как наши предки лечили болезни и спасали жизни
- 📰 Палеопатология: чем болели древние люди и как мы это узнаём
- 📰 Эпидемии на Руси: древняя Русь, 14-й век, последствия
- Все статьи
