Содержание
Когда речь заходит о врачевании в Древней Руси, первое, что приходит на ум — монастырские кельи, молитвы и святая вода. Однако параллельно с церковной традицией на Руси существовала мощная и самостоятельная ветвь — светская медицина. Она развивалась при княжеских дворах, в городских мастерских лечцов, подпитывалась знаниями иноземных врачей и была закреплена в первых сводах русского права. Именно светские лекари — не монахи, не знахари — формировали прообраз профессионального врачебного дела на русской земле. О том, кто эти люди, откуда они пришли, чем лечили и как конкурировали с монастырской медициной, — в этой статье.
Три ветви одного дерева
В древнерусском государстве IX–XIII веков медицинская помощь существовала в трёх формах: народное (языческое) врачевание, монастырская медицина и светская — она же мирская, она же иноземная. Народное врачевание уходило корнями в дохристианскую эпоху. Волхвы и знахари использовали заговоры, травы, обращались к языческим божествам. Монастырская медицина расцвела после крещения Руси в 988 году, когда из Византии хлынул поток книг, знаний и, что немаловажно, самих монахов с врачебными навыками. А вот светская медицина занимала особое положение — она была платной, рациональной и принципиально отделяла себя как от церковного целительства, так и от языческого знахарства.
Лечцы: ремесленники здоровья
Носителей светских медицинских знаний на Руси называли лечцами. Это слово встречается уже в «Русской Правде» — древнейшем своде русских законов, составленном при Ярославе Мудром в первой четверти XI века. Документ закреплял удивительную для того времени вещь — право врача на оплату труда. Если один человек причинял другому телесные повреждения, виновник должен был не только заплатить штраф в государственную казну, но и выдать пострадавшему деньги «за рану лечебное», то есть на оплату лечения. Формулировка «а лечцу мзда» стала, по сути, первой юридической нормой, регулирующей врачебную деятельность на Руси.
Лечцы передавали свои знания по наследству — от отца к сыну. Это был, по сути, ремесленный цех, где профессиональные секреты составляли семейное достояние. Среди них были узкие специалисты: костоправы занимались переломами и вывихами, резальники — хирургическими операциями (ампутации, прижигания раскалённым железом, вскрытие гнойников), «почечуйных дел мастера» лечили геморрой, а повитухи принимали роды. Были и зубоврачеватели — отдельная каста, к которой обращались при зубной боли. Городские лечцы держали собственные аптеки-погреба, где хранили лекарственные средства: травы, мази, порошки, отвары.
Закон и порядок: правовые основы
Правовое оформление светской медицины — одна из самых интересных сторон этой темы. Помимо «Русской Правды», медицинская деятельность регулировалась «Уставом великого князя Владимира Святославича» (конец X — начало XI века). Правда, здесь возникает любопытный парадокс. Устав относил лечцов к «людям церковным, богадельным» и подчинял их епископскому суду. То есть формально даже светские врачи находились под надзором церкви — но при этом «Русская Правда» признавала за мирскими лечцами право требовать плату за свою работу, чего монастырские целители делать не могли.
Эта двойственность — юридическое подчинение церкви и одновременно экономическая самостоятельность — создавала уникальную ситуацию. Жители Древней Руси, по сути, имели право выбора между бесплатной монастырской помощью и платной светской. И не всегда выбирали бесплатную — что говорит о доверии к профессиональному мастерству мирских лечцов.
«Изборники Святослава» 1073 и 1076 годов — компилятивные сборники, составленные для черниговского князя Святослава Ярославича, — тоже содержали медицинские сведения. В них упоминались лечцы-резальники, владевшие техникой ампутации конечностей, прижиганий и обработки ран. Там же давались советы о содержании тела в чистоте, правильном питании в разные времена года, описывались болезни и способы их распознавания. По сути, «Изборники» были своеобразными медицинскими энциклопедиями, хотя и небольшими.
Иноземные врачи при княжеских дворах
Светская медицина на Руси получила мощный импульс благодаря международным связям, особенно в правление Ярослава Мудрого. Его дочь Анна вышла замуж за короля Франции Генриха I, что открыло каналы культурного обмена с Западной Европой. Но ещё важнее были связи с Византией и Востоком — именно оттуда приезжали наиболее квалифицированные врачи.
Летописи XI–XII веков сохранили конкретные имена. При дворе князей Всеволода и Владимира Мономаха служил лечец-армянин, известный как «Ормянин», который был «хитр зело во врачевании». Этот врач умел определять болезни по внешнему виду пациента и по пульсу — диагностические приёмы, заимствованные из восточной медицинской традиции. При черниговском княжеском дворе в XII веке практиковал Петр Сириянин — врачеватель сирийского происхождения, который пришёл на службу вместе с князем Святошей Черниговским. Помимо русских и восточных врачей, в Киеве и других крупных городах работали греки, имевшие при своих домах аптеки-погреба.
Присутствие иноземных специалистов — это не просто факт из летописи. Оно показывает, что древнерусские князья целенаправленно привлекали профессиональных медиков, понимая разницу между молитвой и квалифицированным лечением.
Медицинские диспуты и конкуренция
Между монастырской и светской медициной существовала реальная конкуренция, и порой она принимала драматические формы. «Киево-Печерский патерик» — летопись Киево-Печерского монастыря — описывает так называемые «стязания о врачевськой хытрости», то есть медицинские диспуты между представителями разных направлений.
Самый известный эпизод — противостояние монаха Агапита и врача-армянина. Агапит, прозванный «врачом безмездным», лечил при Киево-Печерской лавре и не брал за это денег. Армянин же был платным светским врачом, настолько искусным, что мог по внешнему виду больного предсказать исход болезни. Патерик описывает, как армянин приговорил одного из приближённых князя Всеволода к смерти через восемь дней, а Агапит исцелил обречённого, просто дав ему монастырскую пищу. Дальше — больше: разъярённый армянин, по версии патерика, подослал к Агапиту отравленного человека, но монах и того спас.
Разумеется, патерик написан монахами, и его задача — прославить монастырскую медицину. Но за агиографической оболочкой проступает реальная картина: светские и монастырские врачи действительно соперничали за пациентов, и это соперничество стимулировало обе стороны. Конкуренция возникала ещё и потому, что монастырская медицина была бесплатной, а светская — нет. Для состоятельных горожан, впрочем, платность не была препятствием, если лечец мог предложить более квалифицированную помощь.
Хирургия, фармакология и санитарная культура
Светские лечцы владели весьма серьёзным для своего времени арсеналом. Хирурги-резальники проводили трепанацию черепа, кровопускание, ампутации. В качестве наркоза использовали корень мандрагоры, мак и вино. Инструменты — пилки, ножницы, специальные ножи — перед операцией прокаливали через огонь (по сути, примитивная стерилизация). Раны промывали берёзовой водой, вином, присыпали золой, а зашивали волокнами льна, конопли или тонкими кишками животных. В летописях упоминаются даже шины для транспортной иммобилизации раненых и деревянные протезы с металлическим усилением для ампутантов.
Фармакопея была богатой. Основу составляли растительные средства — так называемые «зелия». Гвоздику рекомендовали при слабости зрения, имбирь — как противопростудное, перец считался чуть ли не панацеей, мускатный орех применялся как мочегонное. Из Византии пришло учение о «камениях» — использовании минеральных веществ в лечебных целях. Применялись «порохи» (порошки), «мазуны» (мази) и «питие» (отвары). Из Индии и стран Арабского Востока через торговые караваны поступали пряности и ароматические вещества.
Отдельного внимания заслуживает санитарная культура. По уровню гигиены Древняя Русь X–XIV веков существенно опережала Западную Европу. При раскопках в Новгороде обнаружены деревянные водопроводы и бани, датированные X–XI веками. Баня играла роль и гигиеническую, и лечебную: здесь лечили простуды, ревматизм, кожные болезни, вправляли вывихи, делали кровопускание и массаж, принимали роды. Бани строились при монастырских больницах, при княжеских усадьбах и просто в городских кварталах.
Евпраксия-Зоя: женщина-врач XII века
Среди «сведующих в Асклепиевых писаниях» были и женщины. Самая знаменитая — внучка Владимира Мономаха, дочь великого князя Мстислава Владимировича, княжна Добродея, в крещении Евпраксия. В 1122 году она была выдана замуж за старшего сына византийского императора Алексея Комнина и при коронации получила имя Зоя. В Константинополе она увлеклась медициной, изучала труды Гиппократа, Галена, Ибн Сины, общалась с византийскими учёными.
В 1130-х годах Евпраксия написала на греческом языке трактат «Алимма» — «Мази». Рукопись была обнаружена в конце XIX века историком Хрисанфом Лопарёвым в библиотеке Медичи во Флоренции. Трактат состоит из пяти разделов: «Гигиена вообще», «Гигиена брака, беременной и новорожденного», «Гигиена питания», «Наружные болезни», «Внутренние болезни». Там описываются приёмы массажа при сердечных и желудочных заболеваниях, рекомендации по питанию беременных, уходу за новорождёнными, лечению зубной боли. Автор даже использовала анализ мочи как диагностический инструмент: «Моча чистая, с дымкой сверху знаменует смерть, если же имеет внизу отстой, а сверху дымку, то знаменует длительную болезнь». Правда, авторство Евпраксии оспаривается частью учёных, которые полагают, что трактат мог быть написан неизвестным врачом по заказу другой императрицы Зои, жившей на столетие раньше.
Упадок и уход в монастыри
Расцвет светской медицины на Руси пришёлся на XI–XII века. Дальше начинается спад, связанный с двумя факторами. Первый — политический: в 1132 году, после смерти последнего сильного киевского князя Мстислава Владимировича, государство распалось на удельные княжества. Раздробленность подорвала межрегиональные связи и ослабила приток иноземных специалистов.
Второй фактор — катастрофический. Монголо-татарское нашествие, начавшееся в 1237–1240 годах, разрушило города, уничтожило библиотеки, погубило носителей уникальных знаний. С конца XIII века и вплоть до второй половины XV века в лечебниках и других письменных источниках не встречается ни одного упоминания о светских врачах. Медицина целиком «ушла» в монастыри — только они сохранили какую-то преемственность врачебного знания на фоне общего культурного регресса.
Светское лечебное дело, набравшее силу в домонгольской Руси, фактически было стёрто. Придворные врачи, городские лечцы-ремесленники, их аптеки-погреба с лекарствами растительного и минерального происхождения — всё это перестало существовать как система. Возрождение произойдёт только в XVI–XVII веках, уже в рамках Московского государства, когда снова начнут приглашать иностранных медиков и будет учреждён Аптекарский приказ.
Между тем опыт светской медицины Киевской Руси не был потерян бесследно. Рецепты и методы лечения, накопленные городскими лечцами, растворились в народной традиции и в монастырских лечебниках-травниках. Рукописные «вертограды», которые появятся позже, будут включать отголоски тех самых знаний, что когда-то хранились в аптеках-погребах при домах армянских, сирийских и русских врачей домонгольского Киева.
Автор статьи: журналист, специалист здравоохранения, Аркадий Штык.
