Содержание
Сегодня поговорим о месте, с которого по сути и начинается вся история отечественной фармации — о Верхней государевой аптеке, появившейся в Московском Кремле при Иване Грозном. Расскажу, кто её придумал, кто там работал, как она выглядела изнутри (спойлер: роскошь была прямо царская), чем лечили первых лиц государства и почему почти сто лет это заведение оставалось единственным в своём роде. Аптек в привычном нам понимании на Руси до того просто не существовало — были знахари, травники, зелейные лавки, монастырские хранилища снадобий, но настоящего аптечного дела с регламентом и профессиональными провизорами не было. И вот в 1581 году всё меняется.
Как царь выписал себе аптекаря из Англии
Идея завести при дворе нормальную аптеку зрела у Ивана IV давно. Ещё в 1547 году он отправлял посла Ганса Шмета в Западную Европу — искать врачей и аптекарей для царской семьи. Кое-кого тогда привезли: например, голландца Арента Классена, который прослужил в великокняжеской аптеке около сорока лет, да некоего Матиаса, которого в Москве звали запросто — Матюшка-аптекарь. Но это были, скорее, отдельные иностранные специалисты при дворе, а не аптечное учреждение.
Настоящий сдвиг произошёл, когда Грозный попросил английскую королеву Елизавету I прислать ему квалифицированных людей. И та отправила целую делегацию — в ней был лейб-медик самой королевы Роберт Якоби (на русский манер его стали звать Романом Елизаровым) и аптекарь Джеймс Френч, которого москвичи быстро переименовали в Якова Астафьева. Именно с приездом этих англичан в 1581 году и связывают рождение Государевой аптеки — первой в России аптеки, открытой именно в этом году по прямому распоряжению царя.
Где она находилась и как выглядела
Разместили её в Кремле, прямо напротив Чудова монастыря, в каменных палатах. И обставили, прямо скажем, с размахом.
Сохранились свидетельства иностранцев, которые потом, уже много лет спустя, вспоминали обстановку в письмах — и эти письма дошли до нас как ценнейший источник. Стены и потолки были расписаны, полки и двери обиты «английским добрым» сукном, окна — с цветными стёклами. Полы застилали коврами. Вдоль стен стояли серебряные витрины, а в них — хрустальные сосуды с заморскими снадобьями и аптечные инструменты из позолоты и серебра, всё содержалось в идеальном порядке. Иностранцы, приезжавшие ко двору, буквально не находили слов: ничего похожего они в своей практике не встречали, и эта первая в России аптека, открытая в 1581 году, производила на них впечатление скорее царской сокровищницы, чем места изготовления лекарств.
Распорядок работы
Аптека работала каждый день — с раннего утра до позднего вечера. А если заболевал кто-то из царской семьи, провизоры переходили на круглосуточный режим.
Чем лечили и откуда брали сырьё
Джеймс Френч, вступив в должность, первым делом пополнил запасы медикаментами, привезёнными из Англии. Дальше в ход шли и импортные компоненты — камфора, мускус, — и отечественное сырьё. Травы собирали специальные люди, которых называли помясами; это была отдельная работа со своими правилами. В 1583 году Френч ненадолго уехал на родину попрощаться с умирающим отцом, а в 1602-м вернулся с солидным запасом лекарственных веществ, трав, масел и настоек. Судя по тому, что преемники его в документах того времени практически не упоминаются, англичанин справлялся со своими обязанностями блестяще и проработал при русском дворе очень долго.
Ассортимент вообще был специфический. Большая часть сложных препаратов выписывалась из Европы и стоила, по тогдашним меркам, колоссальных денег. В одном из документов сохранился отчёт английского негоцианта Гебдона, который в 1662 году закупал в Лондоне аптекарские запасы по росписи, присланной из Аптекарского приказа. То есть поставки шли через личных царских агентов за границей — такая вот международная логистика XVI–XVII веков.
Контроль, доверие и страх отравления
Важная деталь, без которой картина будет неполной: процедура приготовления лекарств в Государевой аптеке жёстко контролировалась. И контролировалась она именно потому, что речь шла о жизни царя и его семьи. Малейшая ошибка — и аптекарь рисковал не выговором или увольнением, а собственной головой. Поэтому любое снадобье перед тем, как попасть к государю, проходило несколько ступеней проверки, а сама рецептура не должна была давать лазеек для подкупа врачей или попыток отравления. Для XVI века это была, по сути, настоящая система безопасности — с разделением обязанностей, свидетелями и пробами.
Кто имел право пользоваться
Поначалу круг «пациентов» был предельно узкий: сам царь, его семья и всё. Никаких бояр, никакой знати со стороны. Это была сугубо придворная, закрытая история.
Ситуация начала меняться уже при Михаиле Фёдоровиче Романове, после Смутного времени. Пользоваться Верхней государевой аптекой — первой в России аптекой, открытой в 1581 году, — постепенно стали и некоторые приближённые бояре, и дворяне из ближнего круга, и служители приказов. В 1620 году Аптекарская палата была преобразована в полноценный Аптекарский приказ — центральное ведомство, которое управляло всем аптечным и медицинским делом страны, содержало сады для выращивания лекарственных трав, обучало специалистов и контролировало качество препаратов. А в 1672 году, уже при Алексее Михайловиче, в Москве открыли Нижнюю аптеку — вот она-то и стала первой аптекой, куда мог попасть обычный горожанин по рецепту врача. Располагалась она в Новом Гостином дворе на Ильинке, и именно с неё начинается история «публичной» фармации в России.
Место в общей картине
Почти сто лет — до появления Нижней аптеки в 1672 году — государева аптека оставалась единственным законным местом производства и продажи лекарств в стране. Всё остальное шло через знахарей и зелейные лавки, но это была уже совсем другая история, никак не регламентированная. А здесь — строгие рецепты, зарубежные провизоры, лаборатория, контроль, отчётность перед приказом. По сути, именно Государева аптека задала ту модель, по которой потом десятилетиями развивалось аптечное дело: государственный контроль, приглашённые специалисты, опора на европейскую фармацевтическую школу и одновременно — использование местных трав и опыта русских помясов. И когда мы сегодня говорим о начале профессиональной фармации в России, точкой отсчёта уверенно называют именно 1581 год и ту самую каменную палату напротив Чудова монастыря в Московском Кремле.
